Categories:

Насколько обосновано интервью?

Довольно странное и спорное интервью. Сначала утверждается, что в Беларуси нет убыточных предприятий, а потом выяснятся, что  «львиная доля белорусских предприятий сегодня зарабатывает 100 рублей, а тратит 118». 

Меня также крайне смутило то место в интервью, где сказано, что «в 2018-м при 31,8 млрд рублей ВДС банкам ушло 39,8 млрд – на 8 млрд рублей (или на 25,4 %) больше, чем они смогли заработать за год!». Ведь людям платили заработную плату, а ее платят из добавленной стоимости. У большинства предприятий была какая-никакая, но прибыль.  Ну не могли они отдать банкам больше, чем заработали! Другой вопрос, что банкам отдавались деньги, которые большей частью включались в себестоимость продукции. Но это уже не добавленная стоимость.

Но все-равно, надо что -то делать с задолженностью банкам. Без этого предприятия реального сектора не выплывут.

И нет иллюзий по поводу эффекта от корпоративного управления. Люди ведь те же остаются...

***

Наум Кац: В Беларуси нет убыточных предприятий!

Достичь кажущегося заоблачным размера ВВП в 100 млрд долларов – цели, поставленной перед белорусской экономикой Александром Лукашенко, – нетрудно. В этом уверен генеральный директор ООО «Центр Бизнес Развития» Наум КАЦ.

– Наум Михайлович, без резкого увеличения вклада промышленного сектора достичь 100 млрд долларов ВВП невозможно. Как его увеличить?

– Легко. У нас нет ни одного убыточного предприятия, мы не нашли такого, хотя взаимодействуем с огромным количеством. Есть только слабая система управления и взаимодействия. Технологически, экономически все они способны генерировать в два-три раза больше – не продукции, а прибыли. Вне зависимости от рынка, который сейчас сжался. В масштабах мирового рынка мы производим такой незначительный объем, что если бы придерживались схемы «цена-качество», то продукцию продавали бы легко. Но она очень дорогая в процессинге – на обслуживание производства мы тратим больше, чем может заплатить нам рынок. И белорусские предприятия начинают продавать не очень качественный товар по цене более качественных европейских или российских продуктов, теряя даже привычные рынки сбыта.

В свое время мы предупреждали: Россия активно проводит реконструкцию машиностроительного производства, и к концу 2017 года там появятся все аналоги белорусской продукции. То, что Путину не нравится «засилье» на российском рынке белорусских товаров легкой промышленности, машиностроения и так далее, что там активно создаются аналоги наших производств, мы видели еще семь-восемь лет назад. Обидно, что многие не придали этому значения. И теперь мы имеем серьезных конкурентов.

– Статистика говорит о том, что белорусская экономика в глубочайшем кризисе: на начало года общая задолженность предприятий достигла 123,6 млрд рублей. Это на 2 млрд больше годового ВВП Беларуси…

– Государство бросило предприятия на произвол судьбы, «отдав» их банкам. Официальные цифры: сегодня предприятия платят банкам 29 % выручки. Из названных вами 123 млрд более 60 % приходится на задолженность по кредитам и займам. Это большая проблема, но еще более серьезная заключается в том, что предприятия живут советскими понятиями в управлении. Львиная доля белорусских предприятий сегодня зарабатывает 100 рублей, а тратит 118. Как думаете, долго они смогут так жить? Казалось бы, ответ очевиден.

Но потом либо банк дает денег, либо «падают» ссуды из бюджета. И ситуация только ухудшается: если в 2017 году промышленные предприятия направили на погашение кредитов на 3,9 млрд рублей больше годового объема валовой добавленной стоимости (ВДС), то в 2018-м при 31,8 млрд рублей ВДС банкам ушло 39,8 млрд – на 8 млрд рублей (или на 25,4 %) больше, чем они смогли заработать за год!

– Неужели директорат (если не правительство) не видит проблем и не желает разорвать этот порочный круг?

– Многие директора стали задумываться и пытаться изменить ситуацию. Мы предложили математические модели, дающие
четкое представление о финансово-
экономической деятельности предприятия. Вопрос в том, что ни одна модель белорусских госпредприятий, с которыми мы работали или знакомились, в современных реалиях не заточена на результат. И, самое страшное, ни одно предприятие не ставит цели на выполнение показателей, привязанных к 100-миллиардному ВВП!

Сегодня белорусская экономика столкнулась с проблемой исчерпаемости привычных ресурсов, за счет которых удавалось хоть как-то поддерживать ситуацию: цена на калий упала, переработка нефти не дает прежнего финансового результата, российская экономика демонстрирует активный рост, плюс там активно занялись импортозамещением.

Но как экономист, занимающийся экономической безопасностью, не нахожу ситуацию безвыходной: внедрение корпоративного управления с помощью разработанных нами механизмов дает быстрый эффект, помогая оздоровить предприятие. Новые технологии и математические модели с ходу показывают, что происходит на нем. Не стоит оперировать понятиями «далеко», «близко», «тяжело». Мы перевели все это на цифру, и стало куда понятней: не «далеко», а «2 км», не «тяжело», а 50 кг. Тогда становится понятно, что происходит на заводе. И тут уже воля директора: один прислушается и будет что-то менять, второй выгонит нас – мол, «не мешайте работать, я лучше знаю».

Те, кто хочет, меняют все быстро, и на любом предприятии сегодня можно изменить ситуацию максимум за 3–6 месяцев.

– То есть любое белорусское предприятие из убыточного может стать прибыльным за квартал или полгода?

– Да, при желании руководителя. Мы можем это доказать и даже под контролем президента или кого угодно провести любой эксперимент.

Худший враг – это отсутствие на большинстве предприятий системы корпоративного управления. С другой стороны, так как сегодня никто директору не указ (он назначается президентом и реально неподотчетен ни совету директоров, ни местной «вертикали»), то решения принимаются быстро и перестройка проходит легко, за 3–6 месяцев для любого предприятия. Для начала мы анализируем прошлый период, внимательно рассматриваем его с топ-менеджерами и учимся на ошибках. Затем в течение квартала понижаются затраты и за время второго квартала спокойно перестраиваются модели и четко разделяются продукты – на те, что приносят деньги, и те, что прибыли не дают. Это динамичный процесс, главное – чтобы руководители захотели и были мотивированы увеличивать объем и доходную часть.

– Почему же эта программа не реализуется, если она дает фактически мгновенный результат?

– Там, где директора хотят перемен, все внедряется молниеносно: для изменения ментальности нужно от силы месяца два, для того чтобы начать работать по-новому, – еще полтора. Потом изменения необратимы, тут же запускаются новые продукты, выгодные и продаваемые. Сегодня маркетинг у нас информационно-эмоциональный, и менеджмент такой же. А мы приводим все к цифре, и споры исчезают. При этом у нас есть как положительные примеры, так и отрицательные, когда люди не хотят менять себя, структуру, потому что до сих пор руководствуются одной фразой, когда-то сказанной Александром Лукашенко: «Вы хоть как-нибудь работайте». Вот и выполняют они в большинстве своем функцию обеспечения социальной безопасности государства – обеспечивают занятость граждан.

А если бы глава государства принял простую формулу «10 % от заработанного получают топ-менеджеры», то и красть не надо было бы, и обманывать всех липовыми цифрами в отчетах.

На любом предприятии после прохождения нашей экспертизы либо директор сам говорит «спасибо, что показали мои ошибки» и начинает перестраивать механизмы работы, либо становится ясно, что его надо менять. Дело в том, что 95 % директорского корпуса просто не понимают необходимых процессов, но когда объясняешь и показываешь – прозревают. Это же вирус. У всех! Эта чертова калькуляция, из которой они строят якобы свои нормируемые затраты. На самом деле нужно от обратного идти. Нужно менять не государственную модель, а модель управления предприятием. Ответ на сегодня: 100 млрд долларов ВВП – минимум, которого можно достичь, если массово изменить финансово-экономическую модель.

– То есть если вам удастся достучаться до Лукашенко и объяснить ему, что нужно 10 % от прибыли платить директору или совету директоров, то завтра исчезнет коррупция и прибыльно заработают даже убыточные предприятия, которыми станут руководить обученные по вашим программам менеджеры?

– А зачем воровать, когда тебе и так хорошо платят? Зачем директору красть, когда он получит законные 10 % от прибыли? Сколько ему платит жулик? 3–5 %? Заплатите своим менеджерам, как в Библии, – десятину. Мотивировать (как в той же Германии) нужно того, кто способен изменить ущербные подходы, кто не будет говорить «я сделаю», а покажет результаты. И сотня директоров, что пройдут обучение по нашей программе, это будет огромная мотивированная сила. За счет чего в 2010–2014 годах резко поднялись россияне, до того как получили санкции? На десятки предприятий они пригласили в генеральные директора немцев да американцев, чего мы не можем себе позволить. И новые подходы даже на старых заводах тут же дали результаты.

– Когда можно достичь показателя в 100 млрд ВВП, если интенсивно заняться обучением директорского корпуса?

– Год-два максимум. Голову на отсечение даю. У нас все есть, денег вброшено, как грязи. Это не лозунг. Сегодня легко выполнить задание президента, и для этого, считаю, не нужны какие-то глобальные политические изменения. А вот экономические нужны, ведь сегодня, несмотря на все послабления, декреты и указы, банкротств в разы больше, чем 15–20 лет назад, когда бизнес зажимали. Условий много, а работать некому.

К сожалению, планируемая встреча с президентом после новогодних каникул не состоялась, а мы тогда хотели объяснить ему, что существуют технологии, с помощью которых можно обучить сначала десять нормальных, инициативных директоров, а потом каждый из них поможет измениться еще десяти, и результат будет достигнут через полгода.

По закону Парето такой подход позволит ожить 20 % предприятий, которые дадут 80 % требуемого результата. А ведь на раскачку хватит месяца три: эти сто директоров будут способны управлять в новой финансово-экономической модели. А дальше – как снежный ком, ведь это и есть четвертая часть из тех 400 системообразующих предприятий, которые дают основной вклад в ВВП. А малый и средний бизнес не нужно трогать, он очень хорошо приспосабливается к меняющейся ситуации. Слава богу, у нас сохранены крупные производства, и я вижу, как пытливые новые директора стремятся работать с толком, лезут во все дырки, спрашивают и стараются изменить ситуацию на своих заводах. А если еще мотивацию изменить?..

ссылка


promo luchecon april 1, 2014 14:26 2
Buy for 10 tokens
"Если первым не писать людям и не навязываться, то можно обнаружить, что, в принципе, никому ты и не нужен". Афоризм для промоутеров.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.