luchecon (luchecon) wrote,
luchecon
luchecon

Categories:

Денежную эмиссию можно делать и без эмиссионного центра

Из интервью выходит, что у России создание тесной интеграционной системы по принципам ЕС не получается из-за недостатка своих экономических возможностей.

Куда им со Штатами и ЕСом тягаться...

Поэтому начинают изобретать гибкие схемы.
А ЕС начинают обзывать империей.
***

«Европейская модель — это имперская модель»
Интервью советника президента РФ Сергея Глазьева

Чем отличается евразийская интеграция от европейской и чего не хватает для того, чтобы восстановить экономический рост в России на уровне 10% ВВП, — читайте в эксклюзивном интервью советника президента России Сергея Глазьева.


— Сергей Юрьевич, вы традиционно принимали участие в Питерском экономическом форуме — чем он запомнился вам?
— ... Главная тема, — это создание большого Евразийского экономического пространства.

— А что в этом нового?
— Есть евразийская интеграция, наша, как бы домашняя, в рамках постсоветского пространства, а теперь было объявлено о широкой интеграции, общем пространстве, которое бы охватывало практически все страны Евразии.
Разговоры об этом шли давно, но впервые на высоком политическом уровне было объявлено об этом как о серьезном геополитическом проекте. Я считаю, что это самая важная политическая новость.
— Давайте тогда подробнее остановимся на этом. К 2025 году желательно создать в рамках этой широкой евразийской идеи единый энергорынок и даже единый финансовый рынок. Реально?
— Эти темы включены в наши планы создания единых энергетических, финансовых рынков, рынков углеводородов. И именно такой временной горизонт сегодня определен для того, чтобы перейти к общим рынкам в этих сферах, весьма монополизированных и сложных для интеграции.
— Уточните, насчет единого финансового рынка — речь идет о единой валюте ЕАЭС?
— Нет, об этом президент не говорил. Он подчеркнул как раз те рубежи, о которых договорились и которые сегодня реализуются в планах. Что касается наднациональной валюты, то на эту тему разговоров много, но никаких международных договоренностей и конкретных планов в рамках Евразийского союза пока нет. И я думаю, что до тех пор, пока нам не удастся стабилизировать рубль, об этом нечего и говорить.
То есть для того, чтобы перейти к какому-то монетарному союзу, большей монетарной интеграции, нужно сначала договориться о стабилизации курса валют относительно друг друга.


Именно с этого начинали европейцы, была «валютная змея» — европейские государства приняли на себя обязательства поддерживать стабильные курсовые соотношения, для того чтобы не вызывать шоки во взаимной торговле и так называемые «валютные войны», когда государство девальвирует валюту, для того чтобы поднять конкурентоспособность своих товаропроизводителей.
— Вы имеете в виду стабилизировать внутри союза курс относительно национальных валют евразийских стран. Или все-таки речь идет о курсе, например, рубля к основным валютам, доллару и евро?
— Ну, хотя бы внутри. Потому что вы видите, что иначе происходит спонтанное колебательное движение. Когда рубль полетел вниз, сразу потянул за собой все другие валюты стран — членов ЕАЭС. Потому что в противном случае очень сильное искажение на взаимную торговлю оказывается. Вот это состояние нестабильности — оно очень плохо сказывается на взаимной торговле, на инвестиционном сотрудничестве. Поэтому, прежде чем говорить о монетарном союзе, нужно добиться стабилизации курсов национальных валют, хотя бы друг относительно друга.
— А уже потом переход на единую валюту?
— Единая валюта — это уже будет какая-то другая валюта, которая будет создаваться другим эмиссионным центром, и какую политику выберет этот эмиссионный центр, нам неизвестно. Например, Европейский ЦБ печатает евро под долги государств — членов евро.
Когда они перешли к единой валюте, монетарному союзу, сразу стало понятно, что для разных государств возникают разные возможности по перетягиванию эмиссионного ресурса на себя. Скажем, Греция начала более активную эмиссию государственных обязательств, чем могло позволить ее экономическое состояние. В итоге Центральный банк вынужден был покупать греческие долги, греческие облигации, эмитировать евро, которые шли, получается, в пользу Греции. Но Грецию сегодня принудительно, так сказать, заставили вернуться в состояние жесткой денежной дисциплины, и сделали еще хуже.
Переход к монетарному союзу предполагает, во-первых, унификацию налоговой бюджетной системы; во-вторых, унификацию долговой политики, потому что деньги печатаются под долги.
Будь то долги государства или долги корпораций, так или иначе, в основе денежной эмиссии лежат долги, и деньги обеспечены сегодня только долгами, если брать мировые валюты. Соответственно, если гипотетически предположить, что у нас будет новая валюта, то, соответственно, она будет эмитироваться, если по образцу европейцев, под государственные обязательства членов Евразийского экономического союза. Но об этом пока рано говорить, поскольку у нас интеграция сегодня жестко определена созданием общих рынков товаров, услуг, капитала и труда. И вот эта работа по созданию общих рынков будет завершена только к 2025 году. И только после этого можно говорить о каком-то новом этапе интеграции, который, может, будет предполагать расширение интеграционного функционала на вопросы фискальной политики, налоговой и государственного долга.
— А у вас есть представление, за счет все-таки каких стран нынешний Евразийский союз, включающий пять стран, может расшириться? В лонг-листе ранее называли чуть ли не 12 стран — от Израиля до Перу… Фантастика какая-то?
— В выступлении президента было подчеркнуто, что широкая евразийская интеграция, или Большая Евразия, она предполагает концепцию разноскоростной интеграции, то, что мы применяли в рамках СНГ. Страны, которые были больше ориентированы на интеграцию, создали Таможенный союз. Поначалу всего три государства: Россия, Белоруссия, Казахстан. Сейчас еще Армения и Киргизия.
Параллельно с этим у нас существует большое количество экономических соглашений в рамках СНГ, включая зону свободной торговли, куда входят все государства СНГ. И такая же модель предлагается нашим президентом для большой евразийской интеграции. В рамках этой модели существуют ядра более сплоченных стран, как единое экономическое пространство, допустим, Евразийского союза.
— Как старая Европа и Восточная Европа?
— Есть зона АСЕАН, есть АСЕАН плюс Китай. То есть на востоке тоже имеются свои интеграционные образования. Зона свободной торговли — это наиболее мягкий вариант такой интеграции, когда всего лишь снимаются импортные пошлины. И именно об этом договорились с Вьетнамом и идут переговоры с Индией.
— А с Китаем получится?
— С Китаем упор делается на совместные инвестиционные проекты, для чего, собственно, Китай инициировал создание международного банка инфраструктурных инвестиций. В БРИКС тоже упор делается на совместные инвестиционные проекты и на помощь друг другу в стабилизации макроэкономической, если потребуется.
То есть это сложная интеграционная модель, которая учитывает разнообразие государств, расположенных в Евразии, признает наличие у каждого государства своих интересов, исключает вмешательство во внутренние дела друг друга и основывается на консенсусе. В этом отличие подхода нашего президента от американской модели интеграции, где всех принудительно загоняют под одну гребенку.
— Но европейские лидеры как раз видят риски в том, что с разной скоростью интегрируются новые страны — члены ЕС.
— Почему же, они их с ходу интегрировали.
Понимаете, европейская модель — это имперская модель. Они заставляют нового члена ЕС сразу жить по правилам империи, то есть Брюсселя.
И интеграции является полной. Нельзя войти в Европейский союз частично. Вы должны сразу взять на себя массу обязательств и, плюс к этому, пообещать выполнять все директивы Евросоюза. Именно поэтому сегодня на Украине экономическая катастрофа, хотя они даже не члены Евросоюза, им предложили некоторую эрзац-форму ассоциации с Европейским союзом. Но даже в рамках этой переходной такой квазиинтеграции уже Украину лишили возможности проведения самостоятельной торгово-экономической политики. А государства — члены ЕС — они вообще потеряли государственный суверенитет в области торгово-экономических отношений, и валютно-финансовых тоже, если они входят в зону евро.
Поэтому трудности европейской интеграции как раз связаны с тем, что всех загнали в очень жесткую модель, где наработано большое количество нормативных документов за годы существования Евросоюза, и новые страны обязаны все эти нормы, выработанные в течение десятилетий, применять сразу без всяких исключений.
— Вернемся к нашим экономическим проблемам. На форуме Кремль поставил задачу добиться темпа роста ВВП в 4%, задача на ближайшие годы. Ранее говорили о 5%. Иначе, говорили, невозможно будет выполнить предвыборные майские указы. Потом говорили про 3% ВВП, то есть не ниже среднемирового роста. Сейчас про 4%. А экономика-то в минусе…
— Во-первых, Владимир Владимирович сразу же оговорился, что раньше мы ставили более амбициозные планы. Поэтому он держит этот опыт экономического прогнозирования при планировании нашего будущего развития.
Во-вторых, если брать потенциальные возможности для российской экономики, с точки зрения объективных ограничений для роста они позволяют расти быстрее. Наши расчеты показывают, что можно обеспечить рост до 10% валового продукта ежегодно, при условии стимулирования спроса, расширения производства за счет гибкой денежной политики. То есть при политике, ориентированной строго на рост, на экономический рост, можно выйти на 10%.
Президент совмещает задачи макроэкономической стабилизации и экономического роста. И в этом смысле получаются две «четверки»: 4% процента инфляция и 4% рост. Ну, такое зеркальное соединение макроэкономической стабилизации с задачами роста. Компромисс, результат сочетания двух подходов, которые у нас обсуждаются. Первый подход, скажем, условно, подход Международного валютного фонда, который у нас пропагандируется господином Кудриным и реализуется правительством и ЦБ. Они ставят перед собой 4% инфляции в качестве цели. Второй подход, который инициирован деловыми кругами, они опираются на четкое понимание своих возможностей и ограничений, — они ставят задачу 4% экономического роста.
с сокращениями
ссылка
Tags: Глазьев, ДКП, ЕАЭС, валюта
Subscribe

promo luchecon april 1, 2014 14:26 2
Buy for 10 tokens
"Если первым не писать людям и не навязываться, то можно обнаружить, что, в принципе, никому ты и не нужен". Афоризм для промоутеров.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments