luchecon (luchecon) wrote,
luchecon
luchecon

Categories:

Последствия введения "нового доллара". Как Вам такая версия?

Вчера дал веселый пост о введении Золотого российского рубля.

Однако возник вопрос, будет ли также весело, если введут "новый доллар", отказавшись по обязательствам "старого" доллара?
Оказалось, что один сочинитель (или сочинители) под псевдонимом Эдгар Грант изложили возможный сценарий для событий примерно 2030 года.
Получилось совсем грустно.

Поскольку я не специалист по международным финансам, хотелось бы знать Ваше мнение по этому отрывку текста (особенно по выделенным фрагментам):

«— Вводная: Соединенные Штаты Америки проводят денежную реформу и вводят в обращение новую валюту, условно называемую «новый доллар», — сразу перешел к делу майор. — Задача: основываясь на вводной, составить предварительный прогноз последствий для мировой экономики и экономики России, — майор бросил короткий взгляд на генерала и продолжил. — Хочу начать с того, что подготовленный мной материал не является даже приблизительным сценарием развития событий. Это, скорее, концептуальный прогноз, основанный на квалифицированном мнении одного эксперта. Более серьезная проработка вводной требует точной информации о формате реформы, а также значительного времени и ресурсов, включая системное моделирование с привлечением суперкомпьютеров.

Итак, для того чтобы представить себе последствия перехода США на новый доллар, я напомню вам основные параметры глобальной финансовой системы. Мировой финансовый рынок оценивается в двести сорок триллионов долларов США плюс-минус десять триллионов. Оценка довольно неоднозначна, так как разные эксперты просчитывают рынок по-разному, но, в общем, она отражает порядок цифр достаточно верно. Эти двести сорок триллионов делятся на рынок облигаций, то есть заимствований — это около ста восьмидесяти триллионов, и акций — соответственно, около шестидесяти триллионов.

США занимают треть рынка облигаций — около шестидесяти триллионов, бóльшая часть из которых в руках иностранных кредиторов, и около сорока процентов рынка акций — это двадцать пять триллионов. Таким образом, доля США на мировом финансовом рынке около тридцати пяти процентов. Существует еще рынок деривативов, он оценивается от пятисот до шестисот триллионов, большая часть из которых, в долларах, но я его не принимал во внимание, так как эти инструменты — чистый воздух.

Тут надо сказать, что финансовую реформу стоило бы провести уже давно, хотя бы для того, чтобы вычистить из рынка эти самые деривативы… Мировой финансовый рынок уже давно превратился в гигантскую пирамиду, которая балансирует на грани коллапса. Просто обратите внимание: объем рынка — двести сорок триллионов, а объем всех золотовалютных резервов, которые должны обеспечить его стабильность, — всего одиннадцать триллионов, — майор Никитин сделал паузу. — Если есть вопросы, пожалуйста, задавайте.

— Гм… — генерал поморщил лоб, рассматривая диаграмму в материалах, розданных аналитиком. — Эти облигации… около ста восьмидесяти триллионов… Это довольно много.

— Это не просто много, это — очень много, — согласился с ним майор. — Мир практически живет в долг. Вот возьмите США… Там этих облигаций несколько видов: облигации казначейства США, облигации специализированных федеральных учреждений, муниципальные, ипотечные, корпоративные… И так во всех развитых странах, включая Россию. Глобальный ВВП составляет около восьмидесяти триллионов. Это в три раза меньше долговых обязательств мирового финансового рынка, исключая деривативы.

— Впечатляет, — генерал посмотрел на Алекса, тот просто пожал плечами. — Как этот пузырь до сих пор не лопнул?
— Этот вопрос задают себе многие. И многие думают, что держится система только благодаря доллару и что рано или поздно этой поддержки будет просто недостаточно, — майор посмотрел на Строева и, убедившись, что у него больше нет вопросов, продолжил.

— Теперь коротко о деньгах, так как облигации и акции — это инструменты финансового рынка и формально деньгами не являются. Всего в мире эмитировано национальных валют на пятьдесят два триллиона в долларовом выражении. В массе мировых валют доля доллара США доминирующая — более тридцати пяти процентов, это восемнадцать триллионов. Из них наличных долларов — два триллиона, безналичных — шестнадцать, причем бóльшая часть долларов находится в обращении за рубежом. Если сложить долю США в мировом рынке облигаций, акций и денежную массу долларов в виде чистой валюты, мы получим почти девяносто триллионов. Таким образом, можно предположить, что США, прямо или косвенно, через доллар контролируют все сегменты мирового финансового рынка. Также можно с уверенностью сказать, что американцы — не идиоты и чувствуют, что могут упустить этот контроль из-за нарастающих дисбалансов в мировых финансах и оттока средств в другие валюты, например — юань. Причем потеря контроля приведет к глобальному экономическому коллапсу, в результате которого США как доминирующая сила на рынке пострадают больше всего. В этих условиях денежная реформа и переход на новый доллар для них являются логичными, и, пожалуй, это — единственный выбор.

— Это тоже было во вводной? — спросил Строев.
— Нет. Это мои выводы.
— Хм… Продолжайте… — генерал снова уткнулся в распечатку. — Нас интересуют возможные последствия. Тут дальше идут довольно сложные таблицы…
— Да, конечно, — майор пролистал несколько страниц на своем планшете. — Последствия от перехода на новый доллар для мировой экономики будут катастрофические. При этом США практически не пострадают, пройдя лишь через относительно короткий период рецессии. Я не могу предположить формат реформы, но даже в самом мягком варианте она разрушит экономики ведущих индустриальных стран.

— И что, по-вашему, подразумевает этот мягкий вариант? — спросил генерал.
— Полный отказ от старого доллара и введение на территории США «нового доллара», условно обеспеченного американскими активами. При этом мягкий вариант может предусматривать сокращение денежной массы М3 до…
— Какой массы, майор? — перебил аналитика генерал.

— Прошу прощения, — извинился тот. — Мягкий вариант может предусматривать эмиссию нового доллара в его наличном и безналичном валютном выражении до размеров, необходимых исключительно для обслуживания американской экономики. Это — триста миллиардов наличности и шесть-восемь триллионов безнала… Цифры приблизительные, но смысл в том, чтобы обменять старый наличный доллар, циркулирующий на территории США, и безналичные средства, находящиеся на счетах американских компаний в США и за рубежом, один к одному на новый доллар. Плюс конвертировать активы американских компаний в иностранных валютах в новый доллар по фиксированному курсу на день реформы…

— А со старым долларом что? — поинтересовался Строев.
— Здесь вариантов несколько. Можно, например, передать его, включая наличность и права на эмиссию, какому-нибудь международному финансовому органу, например МВФ или Банку Развития ООН.
— А акции, облигации? — задал вопрос молчавший до сих пор Алекс.
— Мягкий вариант, в моем понимании, может также предусматривать компенсацию для американских операторов мирового финансового рынка, то есть условную конвертацию стоимости активов, тех самых акций и облигаций по льготному курсу в новых долларах. Здесь суперзадача — сохранить капитализацию американских компаний на прежнем уровне, только уже в новых долларах. О цифрах говорить сложно. Рынок американских акций, скорее всего, останется стабильным на уровне двадцати пяти триллионов — компании все-таки свои… А вот с облигациями будет сложнее, потому что они номинированы в старых долларах, а его курс по отношению к новому просто рухнет. Можно предположить, что потери американских банков и фондов будут компенсированы, но даже при этом стоимость долговых обязательств США всех уровней может сократиться с сорока пяти до восьми-десяти триллионов сразу после реформы.
И таким образом Штаты избавятся от долгов, — прокомментировал Алекс.
— В том числе, — утвердительно кивнул аналитик.

— А что с мировыми финансами? — Строев отложил в сторону распечатку и потер виски. — Только в двух словах, а то эти триллионы…
— Мировой финансовый рынок войдет в штопор. За пределами США будет царить хаос. Старый доллар, даже при скоординированных усилиях крупнейших экономик по его поддержке, если и останется на некоторое время резервной валютой, то упадет к новому в десять-пятнадцать раз, если не больше. Финансовые институты начнут закрывать позиции по всему миру, обвалятся фондовые и товарные рынки. Из-за убытков и списаний обанкротятся коммерческие и национальные банки, станет промышленность, разорятся целые государства. В течение трех-пяти лет после реформы мировой ВВП сократится наполовину, а то и больше. Это вызовет резкое сокращение расходов, рост безработицы в развитых странах и массовое обнищание населения… Развалится мировой товарный рынок, отдельные страны на некоторое время могут даже перейти на натуральное хозяйство и бартер. Что будет с развивающимися и бедными странами, живущими за счет международной помощи, я просто не могу представить. Что еще… Политическая напряженность, революции, локальные войны, голод, разруха… В распечатке на предпоследней странице есть общий прогноз развития ситуации. Правда, там много цифр.
— А вы не сгущаете краски, майор? — спросил Алекс.

— Вовсе нет. Финансовый кризис 2008 года начался с проблем на ипотечном рынке США, с банкротства всего одного крупного банка и втянул в рецессию все западные экономики. Мы до сих пор не можем полностью восстановиться. А здесь мы говорим о коллапсе всей системы поддержки финансового рынка. Нет, я не преувеличиваю. Скорее, я даже не в меру оптимистичен.

— И Штатам это выгодно? — генерал снова взял распечатку.
— Сложно сказать… — майор на секунду задумался. — Мне кажется, они понимают, что крах финансового рынка неизбежен, и вполне готовы спровоцировать его сами, чтобы понести минимальные потери или даже получить некоторые преимущества.
— Например? — спросил Алекс.
— Первые несколько лет после реформы мировая экономика будет находиться в глубокой рецессии. Единственным островком стабильности останутся США — их новая валюта, их промышленность, их фондовый рынок. Своим новым долларом они смогут поддержать союзников или утопить конкурентов. Мне кажется, что ситуация в мировой экономике будет напоминать середину прошлого века. Тогда весь развитый мир лежал в руинах после Второй Мировой. Только Америка, благодаря войне, вышла из рецессии тридцатых годов и перешла из категории развивающихся стран в высшую лигу. Именно тогда доллар и занял доминирующие позиции в мировых финансах, и США стали глобальным экономическим лидером, — аналитик криво усмехнулся. — Ведь зависимость Штатов от мировых рынков не так уж велика. Их экономика на восемьдесят процентов ориентирована на внутреннее потребление и переживет обвал экспортных рынков с минимальными потерями. Зависимость от импорта углеводородов ушла, когда они почти полностью перешли на собственный сланцевый газ и нефть, да еще и стали экспортерами… Конечно, первое время будут потери, но они с лихвой компенсируются в будущем. Здесь все будет зависеть от того, насколько активной будет поддержка собственной промышленности и банковского сектора.

— М-да… — генерал снова потер виски. — Ситуация… Я знаю случаи из истории, когда войны начинали и из-за меньшего…
— В том то и дело, — оживился майор. — Сейчас, может еще лет пять, Штаты сохранят свое военное превосходство. Они до сих пор тратят на армию больше, чем все остальные государства. Не думаю, что кто-то пойдет с ними на открытый конфликт, тем более, что на их стороне выступит НАТО, ведь они смогут поддержать союзников из Западной Европы новым долларом.

— А Россия? — задал вопрос Алекс. — С нами-то, что?
— Последняя страница, пожалуйста, — Никитин снова принялся листать свой планшет. — С нами — сложно. Положение у нас несколько лучшее, чем у остальных. Мы хотя бы сможем обеспечить себя ресурсами, в первую очередь едой и энергией. Но про экспорт вообще и экспорт нефти, газа, металлов, продовольствия в частности, можно будет забыть, если мы, конечно, не хотим продавать свои ресурсы по дешевке за обесценившиеся национальные валюты. Нас тоже ждет длительная рецессия — падение ВВП на восемь-десять процентов в год, девальвация валюты по отношению к новому доллару, сокращение госрасходов, социальных программ, банкротства банков и компаний, рост безработицы…
— А наши золотовалютные резервы?
— Ну… На валюту рассчитывать нечего — шестьдесят процентов наших валютных резервов как раз в долларовых облигациях США, которые, скорее всего, сильно обесценятся. А что касается золота и других металлов… Их доля в золотовалютных резервах около пятнадцати процентов. Это — семьдесят миллиардов долларов в сегодняшних ценах. Этого будет явно недостаточно, чтобы стабилизировать ситуацию.

— А сколько, по вашему мнению, было бы достаточно для того, чтобы избежать рецессии. В новых долларах, конечно, — поинтересовался Алекс.
— Избежать рецессии, боюсь, не удастся никому. Даже ВВП США первые несколько лет будет падать на два-три процента. Уровень поддержки по России назвать очень сложно… — майор задумался, глядя в свой планшет. — Пятьсот миллиардов «новых»?.. Шестьсот?.. Нет, не скажу. Надо считать и считать. Здесь, скорее, важны даже не деньги, а доступ наших компаний к американскому рынку. Экспорт в новых долларах.
В кабинете минуту стояла тишина.
— Думаю, общая картина ясна, — генерал посмотрел на Алекса, тот кивнул. — Понимаю, что проработка предварительная и ее необходимо дополнить массой деталей».

Эдгар Грант Неестественный отбор
Tags: валюта, мировая экономика
Subscribe

promo luchecon april 1, 2014 14:26 2
Buy for 10 tokens
"Если первым не писать людям и не навязываться, то можно обнаружить, что, в принципе, никому ты и не нужен". Афоризм для промоутеров.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments