конкретн

Записки о прошлом: Федя-наперсточник

предыдущее
После трехлетней отработки на заводе я смог собрать необходимые документы для поступления в аспирантуру.
Узнав, что председателем экзаменационной комиссии будет уважаемый ректор Белорусского государственного института народного хозяйства им. В.В.Куйбышева Федор Васильевич Боровик, я сильно обрадовался.. Ведь он раньше он был партизаном, а значит, как нас учили, хорошим человеком. Значит, все будет честно и законно.
Для сдачи экзамена мы готовились втроем: Таня Рыженкова (потом уехала в Москву) и Виктор Т., позже возглавивший одни из институтов. Если Виктор натаскивал нас по статистике, то я – по политэкономии.
И вот наступил день экзамена. Мои друзья сдавали раньше и выскочили от экзаменационной комиссии весьма довольные. Их ответы понравились. Поэтому билет я тянул с весьма радужными надеждами.
Комиссия согласно кивала, слушала ответы. Только Боровик был чем-то недоволен. На его вопросы я отвечал высказываниями классиков марксизма-ленинизма (опыт с дамой П. пошел мне на пользу). Придраться было сложно. Поэтому Федя переключился на политэкономию социализма.
К сожалению, классики не дожили до социализма. А при социализме любой политэкономический вопрос после смерти Сталина стал иметь минимум несколько толкований. Поэтому пришлось туго. Лет через двадцать я бы подумал, что сижу перед наперсточником. Знаете: три наперстка, под одним шарик. Угадай, где? А сам наперсточник – шулер.
Валил он меня на дифференциальной ренте при социализме. Я был не совсем дурак и изложил несколько версий, в том числе взгляды Цаголова и других прихлебателей от соцполитэкономии. Попросили изложить недостатки их подходов. Я сдуру клюнул на приманку. Тут меня Федя и начал месить. Как это я не согласен со светочами советской экономической науки! Да меня и близко нельзя подпускать к политэкономии!
Все стало понятно. Осталось подождать, чем закончится этот цирк, а заодно узнать за что меня ректор с такой борзотой топил. Остальные члены комиссии как бы были не причем.
Много лет спустя я подвозил из Пинска одного уважаемого старенького профессора, который был членом той самой приемной комиссии. Он мне все рассказал. Перед экзаменом Федя Боровик объяснил членам приемной комиссии, что в аспирантуру по политэкономии из трех претендентов обязательно нужно взять дочку преподавательницы Я. А два другие претендента заранее хуже владеют предметом. Особенно раздражал бухгалтер с производства, который явно не вписывался в их элитный клуб.
В результате мне поставили тройку, второму претенденту Боре Б. – четверку (ведь он был преподавателем политэкономии), а Наташе С. после милой беседы – заслуженную пятерку.
Справедливости ради нужно сказать, что Наташа С., узнав о махинациях ректора, категорически отказалась «проходить» на подготовленное ей место. Меня она не знала, а вот в качестве подготовки третьего соискателя была достаточно уверена. Из-за ее несговорчивости пришлось ректору в очную аспирантуру по политэкономии  выделить еще одно место. Для Бори Б.,  естественно.
А я оказался свободен от аспирантуры нархоза.
Лишь позже я понял, как мне повезло.
продолжение
Метки:
promo luchecon april 1, 2014 14:26 2
Buy for 10 tokens
"Если первым не писать людям и не навязываться, то можно обнаружить, что, в принципе, никому ты и не нужен". Афоризм для промоутеров.
Очень жизненно :)

Только вот за Цаголова обидно... Впрочем, политэкономию социализма у нас уже спускали на тормозах - конец перестройки - а вот первую часть его учебника я вспоминаю с удовольствием.
Да, по капитализму у него неплохой учебник.
А с политэкономией социализма у него были проблемы. По простой причине - не было ее, политэкономии социализма. И не могло быть. Потому что она противоречила реальным экономическим законам и была чисто идеологической выдумкой. По крайней мере, это мое мнение.
Мама, пережив оккупацию в Минске, рассказывала, как боялись партизан, нахлынувших в город после освобождения. Боялись, пока в 1947 их окончательно не разоружили и не повыгоняли вон (а кого-то и пристрелили). Боялись, но всё равно шли на поклон. Потому что при немцах все взрослые работали, а за это потом СМЕРШ по головке не гладил. Но если была справка, что работал на немцев по заданию партизан и чем-то им помогал, то это шло за индульгенцию. Такая справка стоила очень дорого - но их покупали, жить-то хотелось.