luchecon (luchecon) wrote,
luchecon
luchecon

Categories:

Завтра колонку Лученка в "СБ" не дадут... Будет "круглый стол"

Люблю в среду около полуночи заглянуть на сайт газеты "Беларусь сегодня" (в бывшую "совбелию) и узнать, дадут или не дадут мою очередную колонку. Подготовленный пост я заранее выставил для обсуждения в этом блоге. Тяжело он мне дался: не всегда получается написать то, что хочешь, но политкорретно.
Сегодня заглянул - НЯМА.
Сразу мысль - допрыгался. Не мешай строительной мафии индустрии выкачивать деньги .
А потом разобрался.
Просто завтра же будет опубликован "круглый стол", который как-то долго не публиковался. Я в нем принимал посильное участие.
Нельзя же превращать такую уважаему газету в трибуну одно автора.
Выставляю материал по "круглому столу" о кризисе.
Там есть кое-какие мысли...

Надо производить, продавать и зарабатывать

В конференц-зале «СБ» обсуждали проблемы минимизации мирового экономического кризиса

Люди и предприятия набрали слишком много долгов, выпустили чересчур много ценных бумаг, создали избыток денег, подняли волну искусственного спроса, который вызвал перепроизводство. Так вкратце экономисты характеризуют происходящие в мире события. Тут мнения большинства сходятся. Различаются они в другом — в попытках дать совет: а что же делать дальше? Поговорить об этом за «круглым столом» «СБ» мы пригласили Александра ЛУЧЕНКА, заведующего отделом макроэкономического регулирования и институционализма Института экономики Национальной академии наук; Владимира УСОСКОГО, заведующего кафедрой финансов и банковского дела высшей школы управления и бизнеса БГЭУ; Оксану РУМЯНЦЕВУ, заведующую кафедрой денежного обращения, кредита и фондового рынка БГЭУ; Павла ДАНЕЙКО, директора белорусского отделения киевской школы экономики Beroc; Леонида ЗАИКО, директора аналитического центра «Стратегия».
«СБ»: Кризисы периодически случаются в экономиках различных стран. Эту особенность капитализма 100 с лишним лет назад описал еще Карл Маркс в книге «Капитал». И тем не менее всякий раз мир легок на подъем, но, оказывается, категорически не готов к очередному спаду. А прогнозы, — когда же все это кончится — порой похожи на пророчества шаманов. Почему? Есть ли универсальное лекарство от кризиса?
Л.Заико: Кризис — достаточно важный элемент мировой хозяйственной жизни. Нынешний коснулся практически всех стран мира. И обнажил огромный пласт противоречий между объективной и субъективной экономиками, между реальным производством товаров, спросом на них и виртуальными финансами. В последние годы потребление увеличивалось гигантскими темпами. Причем создавались товары, объективной потребности в которых не было. Например, зачем вам мобильник с сотней дополнительных функций помимо основной — звонить и принимать звонки? Или автомобиль, напичканный электроникой, стоимость которой достигает 15 процентов его цены? Это же компьютер на колесах, большинство суперфункций которого априори остается невостребованным. Агрессивная реклама формировала такой спрос. Рано или поздно человечество должно было прийти в себя, задуматься над тем, что в жизни имеет действительную ценность, а что — мнимую. Кризис — всего лишь встряска, момент истины.
«СБ»: Но почему мы оказались в этом водовороте, толком и не вкусив тех излишеств, о которых вы говорите?
Л.Заико: То есть как — не вкусив? А возьмите цены на жилье! Квадратный метр стоил 2 тысячи долларам при средней зарплате, эквивалентной 450 долларам? А наши телевизоры с 80 функциями, непомерно раздувшими их цену? Кризис заставит экономику сбросить этот лишний вес и перейти к новой структуре производства и управления. И сейчас нужно как можно быстрее сократить производство всего ненужного, того, что невозможно экспортировать по приемлемым ценам.
Но, судя по антикризисным программам в России, они рассчитывают вернуться в прежнее, искусственно разогретое состояние рынка. Это невозможно. Кризис наступил потому, что существующая модель производства и потребления не имела перспективы. Если не изменится структура мировой и национальной экономик, завтра придет другой кризис. Только более разрушительный и опустошительный. Если сегодня мир имеет шанс перестроить финансовую систему, то завтра, возможно, придется восстанавливать ее из руин. Деньги должны быть привязаны к золоту. Золото и электронные деньги — вот на чем следует заострить внимание.
В.Усоский: Золото и электронные деньги? Эти понятия взаимоисключающие.
Л.Заико: А как иначе ограничить количество напечатанных дензнаков? Привязкой к золоту. В чем тут противоречие? Однако предлагаю вернуться к ситуации в Беларуси. Она, на мой взгляд, не очень хорошая. По данным Белстата, мы с начала года закупили по импорту на треть меньше товаров и сырья. А ВВП вырос. Инвестиции тоже. Прибавило темпы сельское хозяйство. А грузоперевозки, то есть перемещение товарной массы этого самого ВВП, сократились. О чем свидетельствует эта чехарда разноговорящих фактов?
«СБ»: Нет единой согласованной политики?
Л.Заико: При падении спроса министерства продолжают доводить показатели роста производства. Товары выпускаются и оседают на складах.
В.Усоский: На начало февраля 6 триллионов рублей  было заморожено в товарных запасах. При этом ежедневно Нацбанк на 3,6 триллиона рублей перекредитовывал коммерческие банки. Фактически это сумма просроченных кредитов, которую банкам не возвращают предприятия. ВВП у нас процентов на 70 формируется за счет экспортно–импортных операций. И, естественно, мы стали заложниками сложившейся ситуации на мировых рынках. Мы разогнали рост экономики, и теперь надо думать, как ее осторожно попридержать...
«СБ»: Для этого при Минэкономики создана антикризисная рабочая группа...
О.Румянцева: Я считаю, что нужно создавать государственную финансовую организацию, которая возьмет на себя «плохие» долги банков. Банки не должны быть обременены обязательствами, которые приведут к сбоям в их работе. Кроме того, у нас сегодня действует очень много различных госпрограмм — 179. Все ли нужны? Надо срочно провести инвентаризацию. И определиться, рационально ли мы используем средства в такое сложное время, когда их не хватает.
А.Лученок: То есть создать «плохой» банк, повесить на него все проблемные долги, а потом ликвидировать?
П.Данейко: Идея не нова. Она использовалась, например, в Швеции, и там с ее помощью удалось выйти из кризиса прошлых лет. «Плохой» банк или специальное агентство позволят извлечь финансовый тромб.
В.Усоский: Думаю, это надо делать, причем очень быстро. Знаете, сколько потребительских кредитов выдано населению? На 2,5 миллиарда долларов! Это при падении уровня доходов и снижении платежеспособности. У банков могут и здесь возникнуть проблемы.
«СБ»: Ну хорошо. Снимем «плохие» долги предприятий и граждан с банков. А дальше что? Разве это устранит причины возникновения «тромбов»? Сегодня снимем одни «плохие» долги — завтра вырастут другие.
В.Усоский: Здесь преследуется цель дать возможность работать банкам. Выдавать кредиты предприятиям.
А.Лученок: Допустим, банк дает предприятию кредит. Оно выпускает продукцию, которая оседает на складе. Возвращать нечем. Возникает новый «тромб».
В.Усоский: А что вы можете предложить?
А.Лученок: Немедленно изменить приоритеты в экономической политике. Не производить ради выполнения прогнозов, а продавать и зарабатывать. Сбалансировать внешнеторговое сальдо.
П.Данейко: Антикризисный план условно можно разделить на две части. Одна часть — это меры, предпринимаемые, чтобы выжить и в какой–то мере стабилизировать ситуацию. Другая — механизмы реального выхода из кризиса. Финансовая система должна работать, социальная сфера должна работать, государство тоже должно работать, чтобы обеспечить необходимый минимум для существования. Самое главное — начать поиск выхода из кризиса. Их много, как выбрать наиболее эффективный? Кризис, понятно, — это разрушение. Но как мы боремся с ним? Бреши латаем или причины устраняем? Мне, кажется, мы больше думаем о том, как бы вернуться назад, к тому расцвету, который был в предкризисные годы. Забывая о том, почему он произошел. Вернуться назад, во вчерашний день нельзя. Да, с последствиями надо бороться. Но при этом следует четко представлять, каким путем мы будем развивать экономику дальше, в будущем.
Кто, скажите, знает, каким будет автомобиль через 10 лет? Может, там не будет коробки передач, карданного вала. Это я говорю к тому, что всегда кризисы порождают волну технических и технологических новшеств. Мы получим совершенно другой мир — с другой структурой производства и потребления. Интересы людей тоже станут другими. И финансирование, и даже конкуренция окажутся иными. Старое энерго– и материалоемкое производство предметов потребления уйдет в прошлое. Продукция тех предприятий, которые у нас есть, будет стоить копейки. На нее не будет спроса. Пытаться восстановить старые объемы производства — безумие. Не надо даже надеяться на это. В Европе именно в этом ключе подходят к решению проблем.
«СБ»: Тратят деньги на новые разработки?
П.Данейко: На развитие науки, разработку новых технологий, материалов и новой организации экономического производства. На венчурные проекты в этих областях. В Силиконовую долину Калифорнии бросают громаднейшие деньги.
«СБ»: А нам где взять денег? Включать станок и получить инфляцию?
П.Данейко: Это мелочь по сравнению с тем, что может быть, если мы вовремя не перестроим свою экономику.
«СБ»: Но где тот банк идей, изобретений, новых, причем желательно быстроокупаемых, знаний? Время не ждет...
П.Данейко: Отвечу примером. Было у нас одно предприятие, которое из мазута производило новый вид топлива. И где оно сейчас? Его выжили за пределы страны. Кто в результате пострадал? Разработчики? Никоим образом. Они построили в России целую сеть экономичных наукоемких производств и процветают. Но ответил ли кто–либо у нас за то, что экономика лишилась ноу–хау? Да никто! У нас не на словах, а на деле мало кто поддерживает инновационный бизнес. И не отвечает за его развитие или неразвитие. Давайте сделаем так, чтобы те, кто приходит к нам с рациональными идеями, получали помощь. Сделаем наоборот, чтобы все к нам бежали с предложениями, а не убегали от нас в Россию, в США... А тот институт или ученый, который не разглядит в предложении рационального зерна, отвергнет его как непригодное, а потом оно будет внедрено в других странах, должен лишаться права называться ученым. Давайте научимся работать на конечный результат.
В.Усоский: Я согласен с тем, что нам нужно определить стратегию дальнейшего развития на уровне государства. Найти нужное направление. Но в то же время я не могу разделить вашу точку зрения на инфляцию. Инфляция — это далеко не вторичное дело, не мелочь. Если каждая страна будет ослаблять курс своей валюты, чтобы хоть как–то улучшить экономику, экспортные позиции, получим войну девальваций. А по сути, торговые войны.
Если мы начнем печатать деньги, то неизбежно погрузимся в хаос начала 90–х годов. И в результате получим стагфляцию — инфляцию с одновременным спадом производства. Деньги надо выдавать только под конкретные бизнес–планы, под точки роста. Надо найти свою высокотехнологичную курицу, которая будет нести золотые яйца. А вокруг нее будет развиваться все остальное. Пусть уровень производства у нас ниже, чем в США. Но есть свои преимущества. Близость рынков. Сравнительно невысокая зарплата.
«СБ»: Хорошо, будем искать высокотехнологичную курицу, суперпередовые технологии... А что будет с нашими предприятиями?
Л.Заико: Надо признать как очевидный факт, что точных рецептов выхода из кризиса ни у кого нет. Сколько экономистов в мире получило Нобелевскую премию, но и они бессильны что–то предложить. Решение, как ни странно, могут найти только политики, если договорятся. Думаю, 30 процентов всех предприятий будет закрыто во всех странах.
В.Усоский: Интересно, а кто их будет закрывать?
Л.Заико: Сами закроются, если продукция не будет иметь спроса. А спрос, вызванный раздутым фиктивным капиталом, неизбежно сократится. Кто не верит, предлагаю через год собраться здесь, и тогда увидим, кто из нас был прав.
А.Лученок: Согласен, судьбу многих предприятий нужно решать. Нельзя производить то, что невозможно продать. Но сначала надо подумать о создании новых рабочих мест для высвобождающейся рабочей силы. В конце 80–х я был в Детройте. Там мне рассказывали, как решали проблемы избыточных металлургических производств. Первое, с чего они начали, — с программы переподготовки кадров. И нам нужно срочно определить, мощности каких предприятий нам не нужны, а какие, наоборот, имеют устойчивую перспективу роста в ближайшем будущем. Думаю, это IT–технологии, сфера услуг, строительство, пищевая промышленность, фармацевтика, туризм, платное медицинское обслуживание. Экономически выгоднее пересмотреть структуру производства, чем бесконечно тратить деньги на дотации и поддержку банкротов. Бюджет не потянет все эти расходы. Тем более что эти средства мы забираем у хорошо работающих предприятий, тем самым сдерживая их развитие.
«СБ»: А как быть с субсидированием сельского хозяйства?
А.Лученок: Оно субсидируется во многих странах. Кроме того, полагаю, что мировые цены на продукты питания будут расти. И не надо забывать о том, что это одна из главных отраслей, которая обеспечивает национальную безопасность страны. Продовольственную безопасность. Если вы обратили внимание, сельскохозяйственное производство кризис ни в одной стране мира серьезно не затронул. Но больно ударил по промышленности. Доходы бюджета снижаются. Это повлечет и сокращение расходов. Без эмиссии для сельского хозяйства, возможно, мы не обойдемся.
О.Румянцева: В таком случае эмиссионные деньги должны быть точечно направлены на прорывные, инновационные проекты, энергосберегающие технологии.
А.Лученок: Хорошо, вложили деньги в инновационный проект, а он окупится через 10 лет. А платить за работу коллектива и так далее надо уже сегодня.
В.Усоский: Если включить печатный станок, то первое, что получим, — спекулятивную атаку на валюту. Условно говоря, одной рукой сегодня Нацбанк будет давать рубли, а завтра другой рукой будет давать валюту, выкупая эти самые рубли.
Л.Заико: Согласен, лишние деньги печатать нельзя. Мировые цены падают, и избыток денежной массы вызовет в перспективе высокую инфляцию и падение обменного курса рубля.
О.Румянцева: Давление на валютный курс будет возникать при любом источнике выделения средств. Не важно, откуда они: от эмиссии или из бюджета. Поэтому нужно строго очертить направление их целевого использования. Иначе любые бюджетные деньги, выданные предприятиям, могут с таким же успехом тратиться на приобретение валюты. Проблема в том, что импортная составляющая торгового баланса у нас очень велика.
В.Усоский: Убежден, пустые деньги печатать нельзя! Средства нужно выделять из бюджета и направлять на высокотехнологичные точки роста экономики. Какие? Например, Минский тракторный завод. Вас это удивляет? Но давайте смотреть правде в глаза: это и есть наша курица, способная нести золотые яйца, я имею в виду зарабатывать валюту и наращивать экспорт. Мы можем сколько угодно дискутировать о том, какой бы нам хотелось видеть нашу промышленность. Но давайте оставим иллюзии о «силиконовой долине», о развитии туризма и сферы услуг. Работать–то все равно придется с тем, что у нас есть. А это МАЗ и тракторный, которые на фоне остальных — высокотехнологичные, перспективные предприятия. Они дают нам валюту! Если выбирать, кому направлять дополнительные средства — Минсельхозпроду или...
«СБ»: Минсельхозпрод в прошлом году только молока за границу продал на миллиард долларов...
В.Усоский: Минсельхозпрод работает в основном на внутренний рынок. И завтра может не продать молоко за границу. Поэтому помощь от государства селу должна быть адекватной реальному экономическому вкладу. Денежные ресурсы ограниченны. А рынок пока еще падает и дна не чувствует. Значит, приоритетом должно быть устойчивое производство, дающее нам валютную выручку сегодня. И завтра.
А.Лученок: Да, того, что мы продаем на экспорт, недостаточно для закупки сырья и энергоресурсов. Разницу покрываем кредитами. Но ведь их придется отдавать, да еще с процентами. Баланс надо выправлять за счет сокращения материало– и энергоемкости продукции. Не следует тратить золотой газ на отопление и производство того, что не можем и не сможем продать.
Л.Заико: Наша экономика, как бы это выразиться, находится на периферии. Мы мало значим на мировом рынке, от нас там мало что зависит. А вот следствия структурной ломки отражаются на нашей экономике нешуточно. Это своего рода толчок к перестройке. Если мы вовремя не успеем перестроиться, не с чем будет выходить в новый мировой рынок, труднее принять его правила и требования.
П.Данейко: Надо помнить, что кризис изменит структуру мирового бизнеса, его технологическую базу. Нам нужно очень быстро пересмотреть подход государства к финансированию науки и выстроить ее взаимодействие с промышленностью. Если мы сегодня не создадим инвестиционно привлекательную экономику и будем делать ставку только на МАЗ и тракторный завод, то через десять лет можем оказаться один на один с Китаем, который уже лидирует в автомобилестроении. США не выдерживают конкуренции. Нам нужно вкладывать средства в отрасли, где в перспективе страна способна занять лидирующие позиции, — био-, нанотехнологии, электроника.
«СБ»: А что будет с долларом? Возможно ли введение новой мировой валюты? Это важно, потому что на руках и в банках у населения хранятся немалые суммы иностранных дензнаков...
А.Лученок: 63 процента мировых валютных резервов номинировано в долларах. И, несмотря на попытки России и Китая ослабить его влияние, американская денежная единица все равно остается основной мировой валютой. Во всяком случае, США сделают все от них зависящее, чтобы поддержать этот статус. Они производят чуть более 20 процентов мирового ВВП, а потребляют 40 процентов всех мировых ресурсов. Разницу покрывают за счет эмиссии доллара. По сути дела, печатают бумажки, за которые покупают вполне реальные товары.
«СБ»: А если у кого–то есть сбережения в долларах и евро, в чем более безопасно их хранить?
А.Лученок: Банально: половину в долларах, половину в евро. И в банке. Там еще и проценты получить можно.
«СБ»: Какая из этих валют сегодня сильнее, надежнее, устойчивее?
А.Лученок: За доллар говорит то, что США монолитная страна с мощной высокотехнологичной экономикой, которая к тому же может, никого особо не спрашивая, печатать валюту. А Евросоюз — объединение различных государств, у каждого из них есть свои национальные интересы и обязательства, которые они должны выполнять в первую очередь. И если дело коснется выбора между национальными интересами и общими, выберут, конечно, свои, национальные. С этой точки зрения доллар сильнее. Но в Евросоюзе более мощная бюрократия. Она не позволит печатать много лишних денег. Да и расходы на армию у них не такие большие, как в США.
Л.Заико: С долларом, на мой взгляд, будет то же, что происходило после Второй мировой войны. Страны будут решать вопрос: быть ему мировой валютой или нет. Ответ может быть не в пользу доллара.
«СБ»: Где и в чем наш оптимизм? Что нам делать, как выходить из кризиса? Давайте коротко подведем итоги дискуссии.
Л.Заико: Оптимизм заключается в том, что у нас есть шанс выйти из кризиса с сильной и обновленной экономикой. Больше свободы действий. Беларусь не связана международными обязательствами, директивами Евросоюза, как Литва и Латвия. Она вольна выстраивать свою экономическую политику, выбирая самые прогрессивные современные достижения экономической мысли. Почему, например, не пойти дальше в налогообложении — от плоской шкалы к регрессивной. То есть чем больше человек зарабатывает, тем меньше платит налогов. Есть реальный шанс очень быстро и эффективно поменять систему маркетинга на предприятиях. В большинстве своем они находятся в государственной собственности, ими легко управлять. Все это наши козыри. 
П.Данейко: Еще один козырь — высокая трудовая этика людей, желание работать. Только благодарят ежедневному кропотливому труду мы выйдем из кризиса. Другого пути нет. Никто нам ничего не подарит. Выбираться придется самим.
О.Румянцева: Условно говоря, у нас есть два реальных варианта. Часть экономистов считает, что за счет бюджета надо поддержать самые перспективные предприятия. Другие допускают, что для этих целей возможна осторожная эмиссия. И, как мне кажется, этого нам точно не избежать.
Объясню почему. Кредитовать производство придется в обязательном порядке. Мы не можем допустить остановки предприятий. Но в итоге может возникнуть ситуация, когда бюджетных средств не хватит. И что делать? Где взять деньги?..
Федеральная резервная система США, как и многие другие финансовые центры развитых стран, активно вкладывают огромные средства в банковскую сферу, чтобы финансисты могли кредитовать предприятия. США, по сути дела, включили печатный станок. И если нужно будет, этому примеру последуют другие государства. На мой взгляд, бояться надо не столько инфляции, сколько паралича экономики. Инфляцию порождает целый комплекс причин и факторов. Но основная — это состояние экономики. Никто не предлагает проводить эмиссию, когда экономика работает нормально. Естественно, в этом случае мы только подстегнем инфляционные процессы. Но когда речь идет о поддержке стратегически важных предприятий, поддержке экспортеров, тут надо думать об источнике средств. А если у государства просто не хватит денег одновременно выполнять социальные обязательства и поддерживать производство? Да еще при этом развивать новые перспективные высокотехнологические предприятия, способные конкурировать на мировом рынке... Да, инфляция — это плохо, никто не спорит. Но если мы не восстановим систему кредитования предприятий, на которые может опереться наша экономика, возникнет стагфляция, а это еще хуже.
«СБ»: А как быть всем нам, населению? Опять, как после развала СССР, потуже затянуть пояса и умудряться жить на 20 долларов в месяц? Ведь инфляция однозначно означает падение уровня жизни.
О.Румянцева: Что значит затянуть пояса? Быть более бережливыми, рационально использовать все, что у нас есть. Это всегда надо делать. В последнее время у нас сократился спрос населения на ряд товаров, в том числе продовольственных. Я думаю, внутренний спрос нужно поддерживать в обязательном порядке.
А.Лученок: Внутренний спрос нужно стимулировать грамотно, ориентируя людей на покупку отечественных товаров и услуг. В противном случае благие намерения приведут к увеличению покупки валюты. И без того страна зарабатывает меньше, чем тратит.
Кстати, далеко не у всех уровень потребления снизился. Я в своем блоге на сайте проводил мини–социологическое исследование — опрос посетителей на предмет изменения их доходов в этом году. Приняли участие 120 человек. Из них у двух третей доходы уменьшились, а у одной трети — это в основном работники частных предприятий и банков — увеличились. Они объясняют это тем, что руководство им компенсировало потери от девальвации. По такой выборке, конечно, сложно судить, но то, что у бюджетников стало денег меньше, точно. С оплатой ученых — вообще проблема. Скажите, как можно требовать от людей прорыва к высоким технологиям, если со своими зарплатами они фактически озабочены элементарным выживанием? И в Китае, и даже в России оплата толковых ученых намного выше, чем у нас. Экономить нужно тоже с головой. И не за счет умных голов.
И я, признаюсь, стал меньше тратить на покупки. Приходится взвешивать, от чего можно отказаться, а от чего нет. В общем, все стали больше экономить.
В.Усоский: Надо избавляться от вредных привычек, они отнимают значительную часть семейного бюджета. И больше уделять времени здоровью. Больной человек не сможет нормально зарабатывать. Короче, бросать надо пить и курить в первую очередь...
здесь

Tags: СБ, кризис
Subscribe

promo luchecon april 1, 2014 14:26 2
Buy for 10 tokens
"Если первым не писать людям и не навязываться, то можно обнаружить, что, в принципе, никому ты и не нужен". Афоризм для промоутеров.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments